Персональные инструменты
Счётчики

Портал:Ниасилили/Троцкизм

Материал из Lurkmore
Перейти к: навигация, поиск
Recycle.pngЭта статья находится на доработке.
Эта статья всё ещё не взлетела и не соответствует нынешним реалиям /lm/. Если 12.06.2022 не наступит решительного улучшения, статья подлежит переносу в личное пространство основного автора или любого желающего (а если в ней нет вообще никакого ценного контента, то и безоговорочному уничтожению).
Резолюция: будет перепиливатьсяДата последней правки страницы: 18.01.2022
«

Из политического течения троцкизм превратился в оголтелую и беспринципную банду вредителей, диверсантов, шпионов и убийц, действующих по заданию разведывательных органов иностранных государств.

»
Сталин

Троцкизм — весьма популярное идеологическое течение левого толка, основанное на взглядах и идеях Троцкого. Теория пережила своего создателя и продолжила развиваться, трансформировавшись в так называемый неотроцкизм. Созданный Троцким и его единомышленниками «Четвёртый Интернационал», несмотря на расколы, до сих пор существует, да и само течение достаточно популярно за рубежом, особенно в Латинской Америке.

Содержание

[править] Идеология

Главные идеи троцкизма базируются на двух китах: теории «перманентной революции» и теории так называемого «деформированного социалистического государства».

[править] Теория перманентной революции

В 1906 году Лев Давидович накатал статейку «Итоги и перспективы», где дал наиболее полное и законченное обоснование теории перманентной революции. В ещё той стране на тот момент творился ёбаный пиздец: вовсю полыхала Первая русская революция. Пораскинув мозгами, Троцкий стал обосновывать в статье, почему именно первая социалистическая революция имеет больше шансов свершиться в экономически и политически отсталых странах (одной из которых на тот момент была Царская Россия), нежели в передовых капиталистических государствах. Конкретно касаясь России, Троцкий указал на её особенность — это одновременная примитивность и высота экономических отношений: в отличие от стран Запада, в России развитие производительных сил всегда шло с отставанием, но при этом из-за довления внешних сил в России форсировать производительные процессы было вынуждено государство.

Далее Троцкий указал на преимущественно иностранное происхождение капиталов в России, тем самым выводя из этого немногочисленность и незрелость российского национального буржуазного класса. Поскольку по сравнению с либеральной буржуазией рост численности и влияния пролетариата растёт, то именно незрелость либеральной буржуазии и выдвигает, по мнению Троцкого, класс пролетариата в авангард классовой и политической борьбы. При этом становление истинной демократии будет возможно только после социалистической революции, а не буржуазной.

Отдельно рассматривая вопрос об отношениях пролетариата и крестьянства в грядущей революции, Троцкий настаивал, что крестьянство в Российской империи неспособно играть хоть какую-то самостоятельную политическую роль, а либеральная буржуазия не сможет получить поддержки крестьянства из-за того, что не решит аграрный вопрос. Следовательно, пролетариат в революции должен опереться на поддержку крестьянства и выступить в роли освободителя для крестьян.

При этом производственная отсталость России одновременно служит и препятствием, ведь, по Троцкому, даже осуществив социалистический переворот, пролетариат не сможет удержаться у власти без поддержки европейского пролетариата. При этом Троцкий был убеждён в неизбежности революционных процессов в Европе (статья, напомним, написана в 1906 году).

Значительно позже, в 1930 году, Троцкий ещё раз развернул это понятие в брошюре «Перманентная революция», где кратко перечислил основные аспекты своей теории.

[править] Неоконсерватизм

«

Нас следовало бы называть «партией свободы». Мы вынуждены постоянно защищать свободу. И порой необходимо применить силу, чтобы отстоять свободу — особенно для освобождения угнетенных народов от диктаторов. К сожалению, весь мир не смоделирован по образцу ЕС, где процветает демократия.

»
из интервью Уильяма Кристола
Подходящая эмблема движения

Неокон — приверженец идеологии неоконсерватизма, конгломерата идей, состоящего из взаимоисключающих параграфов чуть менее, чем полностью. Неоконсерваторы так или иначе участвуют в развитии современной консервативной идеологии и составляют заметную долю в Республиканской партии одной страны, именно благодаря им ставшей главным поставщиком крылатой демократии в мире.

[править] История

[править] Казалось бы, при чём здесь дядюшка Бронштейн?

Юджин Дебс на митинге, 1900-е

Страшно сказать, но, оказывается, леваки в США начали появляться ещё в XIX столетии. Уже к середине века там сформировались аж четыре движения, носивших в себе задатки «красного» и ставших составными частями американской левизны:

  • Популистыфермеры, баттхертящие от всё большего довления крупного финансового капитала на мелкие хозяйства. Движение стало по-настоящему мощной политической силой к 1890-м годам, но вскоре его лозунги взяла на вооружение Демократическая партия, и движуха понемногу сошла на нет. Закат этого движения частично описан в книге Роберта Пенна Уоррена «Вся королевская рать», а главный герой книги Нед Вилли Старк это движение во многом олицетворяет.
  • Профсоюзы и забастовочное движение, развившееся после окончания Гражданской войны, опять же, по причине укрепления промышленного капитала. Люто, бешено ненавидели крупнейший проправительственный профсоюз «Американская федерация труда», который стоял — шок, шок! — на консервативных позициях, да ещё и принимал в свои ряды только представителей белого хуеносного небыдла.
  • Аболиционисты (борцы за отмену рабства) и порождённое им движение за права нигров, построенное на основании тезиса о единстве рода человеческого. Казалось бы, оно должно было стать естественным союзником и составной частью левого движения, но вот незадача: доминирующую роль в руководстве этого движения долгое время занимали белые человеки, что вызывало закономерный скептицизм у самих черножокожих.
  • Ну и, наконец, всеми любимые феминистки ещё хорошей, годной первой волны, когда борьба шла действительно за что-то логически верное. Однако суфражистки, хотя и участвовали во многих акциях социалистов, тем не менее всегда представляли себя в качестве отдельного движения, что мешало им договориться о приоритете вопросов, решение которых было очевидно в интересах обеих сторон.
Наши люди в Голливуде!

В 1901 году пролетарии, окончательно доёбанные АФТ, собрались в Социалистическую Партию Америки, во главе которой встал профессиональный организатор забастовок Юджин Дебс, неоднократно получавший живительных пиздюлей от пиндосских властей. Партия крепла и росла вместе с забастовочным движением, а в 1904—1912 гг. даже стала играть заметную роль в политике США, проведя 70 членов партии на мэрские посты, и аж двух — в Конгресс. Товарищ Дебс привлёк широкое общественное внимание к партии своим пятикратным участием в президентских выборах. Когда в 1912 году он набрал аж целых 6%, то это заставило срать кирпичами власти США. Сначала Теодор Рузвельт, а потом и Вудро Вильсон начали осуществлять реформы, вводящие некоторые ограничения для крупного бизнеса и предполагающие определённые обязательства работодателя перед рабочими. Словом, до поры до времени влияние на американскую политику оказывали домарксистские левые идеи.

Тем временем из России пришли вести о свершившейся пролетарской революции. Большинство революционно настроенных социалистов, уставших от внутрипартийного пиздежа на тему обустройства Штатов, восприняли эту новость с чувством глубокого удовлетворения и высказали желание последовать примеру русских товарищей. В ответ на это умеренное руководство Соцпартии на внеочередном съезде 1919 года попыталось лишить слова представителей ряда первичных организаций. В течение короткого времени партия существовала аж в трёх видах: Коммунистической Партии Труда, в которую перекатилось выкинутое на мороз левое крыло СПА; непосредственно СПА, в которой осталось меньшинство во главе с журналистом Джоном Ридом; и Коммунистической Партии США, состоящей из выкинутых ещё раньше представителей «языковых групп», сиречь мигрантов из Европы и их потомков. В течение последующих месяцев две компартии, КПТ и КП США, забрасывали Коминтерн малявами признать себя единственной тру компартией в США, и только после того, как Коминтерн приказал двум фракциям прекратить срач и объединиться, появилась объединённая Коммунистическая партия США.

Пока американские коммунисты сидели и занимались бурной деятельностью, получая пизды от американских же властей, дедушка Ленин стал живее всех живых. Поскольку всем было как-то похуй на то, что перед смертью он успел в «Письме к съезду» обосрать как Сталина, так и Троцкого, борьба за право анального предводительства мирового коммунизма началась как раз между сталинистами и троцкистами. Санта-Барбара по-советски была популярным зрелищем среди американской интеллигенции, а в 1928 году партиец Джеймс Кэннон, ранее бывавший в Москве по делам Коминтерна и лично знакомый с рядом ключевых деятелей высшего руководства ВКП(б), прочитал распространённую по ошибке на VI конгрессе Коминтерна статью Троцкого «Проект программы Коммунистического Интернационала. Критика основ». Кэннон неудержимо фалломорфировал и полностью принял сторону Троцкого. Вернувшись в США, он начал отстаивать позицию троцкистов, и вскоре был ссаными тряпками изгнан из Компартии, при этом уведя за собой часть актива.

Шехтман слева, Кэннон справа

Созданная партия троцкистов, объединившись с рядом мелких левых структур с корнями в профсоюзном движении, несколько раз меняла вывеску, а в течение короткого промежутка времени в 1936-37 гг. даже якобы расформировалась и полным составом вошла в Социалистическую партию с целью её радикализации. После предсказуемого исключения из Соцпартии группа Кэннона приняла название, под которым эта организация существует по сей день, — Социалистическая рабочая партия (СРП). Будучи троцкистами, члены СРП во главе с Кэнноном придерживались взгляда, что в СССР сложилось «деформированное рабочее государство», в котором бюрократия подменила собой Советскую власть. Конечно, формально члены СРП придерживались просоветской риторики, однако вся цена этой риторики стала очевидной во время ВОВ и после вступления США во Вторую мировую войну, когда устами своего лидера американские троцкисты объявили, что Вторая мировая война — империалистическая и что между США, вступившими в войну на стороне СССР, и фашистской Германией нет никакой разницы — как между империалистическими государствами. А значит, говорил Кэннон, американским рабочим совсем не зазорно уклоняться от призыва в армию и усиливать забастовки, особенно на оборонных предприятиях.

Джеймс Кэннон выступал в качестве первого лица и главного оратора партии, вокруг которого начал формироваться свой малый культ личности, но вплоть до начала Второй мировой войны основным партийным идеологом был Макс Шехтман, ставший, как и Кэннон, троцкистом и так же пидорнутый из Компартии в октябре 1928 года. Позднее ученики и соратники Макса Шехтмана довели его идеи до логического завершения и стали проводить её в жизнь. Например, видным, но отнюдь не единственным соратником Шехтмана был профессор Нью-Йоркского университета Джеймс Бернхем, ранее сам занимавший ключевую роль в руководстве СРП и покинувший эту партию вместе с Шехтманом.

Наталья Седова, Фрида Кало, Лев Троцкий и Макс Шехтман. 1937

Перед войной Кэннон и Шехтман посрались из-за оценки роли и ценности СССР. В отличие от двусмысленной, но не радикальной позиции троцкистов о «деформированном рабочем государстве», Макс Шехтман и его последователи провозгласили, что в Советском Союзе построено никакое не рабочее государство, а «бюрократический коллективизм» с новым правящим классом, что ничем не отличает его от буржуазных стран запада по типу США и Великобритании. Следовательно, заключал Шехтман, рабочее движение должно сформировать некий «третий лагерь» в противовес двум «империалистическим»: буржуазному из англичан, американцев и французов, и тоталитарному из советов, нацистов и итальянцев. А, значит, пролетариат должен стремиться к скорейшему поражению СССР, что затем должно открыть новые возможности для мировой классовой борьбы ЧСХ, через некоторое время на позицию Шехтмана встала и вдова Троцкого Н. И. Седова.

После Второй Великой войны, в 50-х годах XX века, произошёл ключевой процесс, положивший начало зарождению неоконсерватизма: троцкисты, сторонники Шехтмана, во главе со своим лидером, влились в СПА и начали постепенно праветь. Шехтмановцы перестают быть политическими маргиналами и начинают принимать активное участие в политике Штатов. Например, вышеупомянутый Бернхем, который ещё во время махача с Гитлером возглавил во вновь созданном Управлении стратегических служб (УСС, предшественник ЦРУ) отдел политической и психологической войны, совместно с писателем Уильямом Бакли основывает журнал The National Review. Целью журнала, по словам Бакли, было на любых выборах «поддержать наиболее правого жизнеспособного кандидата». В 1964 году таким кандидатом становится сенатор от Аризоны Барри Голдуотер, призывавший к применению ядерного оружия во Вьетнаме, а в 1980 — губернатор-актёр Рональд Рейган, после занятия поста отказавшийся от никсоновской политики «разрядки» и сильно обостривший конфронтацию с СССР. Важной опорной группой Рейгана стала команда из администрации Никсона, ранее пытавшаяся поднасрать Генри Киссинджеру и его политике «разрядки». Именно эти товарищи и стали известны как «неоконсерваторы».

Само словечко появилось где-то в 70-х годах и изначально вообще было ругательным. Оно предназначалось для клеймения группы либерах-интеллектуалов, которые «пошли другим путём», разойдясь с большинством своих сверстников. Будучи еретическим ответвлением либерализма, неоконсерватизм апеллировал к тем же ценностям, и даже во многом преследовал те же цели, что и «ортодоксальный» либерализм, выступая, например, за мир и расовое равенство. Но неоконы кукарекали, что предлагавшиеся либерастами меры, вроде политики разоружения или политики компенсационной дискриминации, на самом деле скорее подрывали декларируемые цели, чем способствовали их достижению. Поэтому вскоре за этими еретиками утвердилась репутация злейших врагов современного либерализма.

[править] Составные части неоконсерватизма

Суть™ неоконсерватизма
Полное древо его развития

Главная мысль, которую необходимо понять, заключается в том, что неоконсерватизм, самое влиятельное политическое движение США, создан троцкистами и основан на троцкизме. Более того, неоконсерватизм был сконструирован троцкистами в рамках прямой конкуренции интеллектуалов из семей пролетариев и иммигрантов Секций Нью-Йоркского Городского колледжа (Секция № 1, собственно, была троцкистской, а Секция № 2 — сталинистской). Говорящий пример — Ирвинг Кристол, один из основателей неоконсерватизма, тесно заигрывал с первой Секцией. Именно в рамках этого противостояния с началом второй волны борьбы с «Красной угрозой» в лице маккартизма, когда увлечение коммунизмом стало не только неактуальным, но и даже опасным, произошла весьма любопытная идейно-психологическая метаморфоза: убеждённые революционеры-троцкисты ВНЕЗАПНО превратились в воинствующих либералов-антикоммунистов, сохранивших в своём сознании дух бунтарского троцкизма — боролись-то против сталинистского коммунизма. Да и, как говаривал сам товарищ Троцкий, «даже вынужденные менять существо своих взглядов люди втискивают его чаще всего в старые формы»: троцкисты крайне редко называют себя троцкистами, они предпочитают величаться большевиками-ленинцами, ортодоксальными/революционными марксистами, левыми либералами, ну или же неоконсерваторами.

Естественно, неоконсерватизм не является перекрашенным в другие цвета троцкизмом. В него входят также такие идеи как:

  • Вильсонианство. В 1913—1921 годах Вудро Вильсон вывел Америку из добровольного анального огораживания, используя в качестве рычага идеал распространения свободы и демократии в мире. Он был первым среди американских руководителей, кто — в противовес силовому прагматизму — ввёл во внешнюю политику принцип оценки государств по этическим критериям, применимым к людям. И поскольку роль Америки в мире носила мессианский характер, то в миссии распространения принципов свободы и демократии, согласно Вильсону, и состоял национальный интерес государства. Суть вильсонианства состояла в соединении силы с идеями либерализма, а если точнее — в использовании силы для утверждения либерального миропорядка.
  • Философия «Нового курса» Франклина Делано Рузвельта. ФДР усилил государственное регулирование экономики, озаботился масштабной поддержкой малоимущих слоёв, развитием системы социального обеспечения. Проведением кейнсианских реформ Рузвельт вдохнул новую жизнь в капитализм, придав ему отчётливую социальную направленность. Либерасты стали кукарекать, что государственное вмешательство было необходимо, чтобы экономика и общество поступательно развивались. Но экономический и социальный прогресс стоит затраченного труда при условии, что он защищён от угроз, исходящих извне.
  • ВНЕЗАПНО христианский сионизм. Христианский сионизм предполагает соединение доктрины левого сионизма (Теодора Герцля — Макса Нордау) с его идеей репатриации ЕРЖ в «землю обетованную» и право-сионистской (Хаим Вейцман), глобалистской практики связанных с сионизмом популярных в США протестантских сект, использующих левые течения в интересах продвижения глобализма. Своей задачей христианские сионисты считают защиту Израиля, и поскольку создание этого государства в своё время было тесно связано с политической и финансовой помощью клана Ротшильдов, неоконы обладают серьёзной олигархической поддержкой.
  • Ну и, наконец, идеи, которые технически были продублированы в посадизме (это, кстати говоря, ещё одно ответвление троцкизма). Поскольку на рубеже 40-х и 50-х широко бытовали представления о том, что противостояние между СССР и США, Востока и Запада, может и должно завершиться вооружённым конфликтом, то неудивительно, что трансформация либерализма в антикоммунистический либерализм накладывалась на психологическую атмосферу страха, порождённую Холодной войной. А раз атомная война неизбежна, то Стране Свободы совсем не зазорно использовать ядерное оружие, но, в отличие от канонiчного посадизма, не ради распространения мировой коммунистической революции, а ради распространения светлой идеи демократии. В этом отношении вышеупомянутый Барри Голдуотер, который, как уже было сказано выше, пользовался активной поддержкой неоконсерваторов, как нельзя лучше подошёл бы для зачисления в палату мер и весов с его стремлением понабросать ядерных бимб во Вьетнаме.

Ключевые идеологи этого движения — Лео Штраус и Норман Подгорец, завзятые либерасты, причём Штраус даже белый либертарианец, то есть либераст, ратующий за абсолютный приоритет индивидуальных свобод, включая отказ от социальных обязательств государства по отношению к народу.

Что в итоге? А в итоге дальше отвлечённых споров нью-йоркские интеллектуалы из Городского колледжа не пошли. Зато были уверены, что внешнеполитический либерализм США, является гарантией как от правого, так и левого тоталитаризма. А поскольку антикоммунистическую энергию подпитывала ещё и психологическая атмосфера страха ядерной войны, то юные интеллектуалы с энтузиазмом взялись осуществлять либеральную миссию Америки. Из троцкизма неоконы заимствовали пресловутую «мировую революцию», причём именно в понимании Льва Давидовича, и развернули её на 180 градусов от борьбы за коммунизм на борьбу за капитализм[1]. Сама же идеология неоконсерватизма всегда оставалась либеральной, со скептическим отношением к демократии. Возможно, именно такое соединение экстремистской, неофашистской, либертарианской формы либерализма обеспечило неоконсерватизму высокое влияние в менявшихся американских администрациях. Доказательством этого служит провозглашение в ноябре 2003 года идеологемы «глобальной демократической революции» официальной политической доктриной администрации Джорджа Буша — младшего. Именно в его администрации неоконы имели наибольшее влияние со времён Рони Рейгана. А сама концепция, поддержанная следующей администрацией в известной речи Барака Обамы в Каире (2009 г.), в практическом отношении была реализована в ходе последовавших событий «арабской весны».

[править] Неоконсерватизм как троцкизм по-американски

И кто бы мог подумать! Да ещё и на красном фоне…
«

Весь мир насилья мы разрушим До основанья, а затем Мы наш, мы новый мир построим — Кто был ничем, тот станет всем.

»
— Интернационал

Одно время к неоконам долгое время причислял себя американский философ, политолог и писатель Фрэнсис Фукуяма. В книге «Америке на распутье» он сформулировал четыре принципа, на которых стоят неоконы. Сходство этих принципов с марксизмом троцкистско-ленинского толка налицо:

  • Принцип № 1: «Убеждение, что внутренний характер режима влияет на внешнюю политику, которая должна отражать глубинные ценности либерально-демократических обществ. Мнение, что внутренний характер режима важен для поведения страны на международной арене, неоконсерваторы отстаивают очень последовательно, тогда как реалисты придерживаются альтернативного взгляда: все государства стремятся к господству вне зависимости от типа режима. Первые антисталинисты неоконсервативного толка смотрели на „холодную войну“ как на противостояние идеологий и ценностей».

Истинные марксисты-ленинцы также всегда рассматривали международную политику через призму классовой борьбы и подчеркивали непримиримость противоречий между социализмом и капитализмом. Вспоминаем заветы Ильича из 38-го тома ПСС: «Существование Советской республики рядом с империалистическими государствами продолжительное время немыслимо. В конце концов либо одно, либо другое победит. А пока этот конец наступит, ряд самых ужасных столкновений между Советской республикой и буржуазными государствами неизбежен».

  • Принцип № 2: «Убеждение, что американская мощь уже использовалась и может быть использована в нравственных целях и Соединенным Штатам необходимо по-прежнему активно участвовать в международных делах… США, господствующая в мире держава, несут особую ответственность в области безопасности».

Это так называемая активная ленинская внешняя политика. СССР, как первое в мире государство рабочих и крестьян, несет моральную ответственность за светлое будущее всего человечества. Ну и дальше плавно переходим к мировой революции как главному условию торжества коммунистической идеи. Точно так же и неоконы на основании вышеприведенного принципа сделали вполне троцкистский вывод, что Америке, как оплоту демократии, позволительно силой сменять режимы в других странах. Всё та же марксистская идея о том, что прогрессивный строй можно (и нужно) навязывать людям силой. А если речь идёт о других народах — то военной силой. Для СССР таким прогрессивным строем был социализм, а для сегодняшней Америки — демократия, но суть та же. Даже лексика похожа. Фукуяма пишет о «благодетельной гегемонии» Америки, что вызывает в памяти марксистский тезис о гегемонии пролетариата, тоже, разумеется, благодетельной. Но в практическом плане эта идея приводит к одной и той же политике: если для построения социализма или победы демократии в каком-нибудь Афганистане нужны танки, ну что ж — пусть будут танки. По сути основой американской внешней политики является неотроцкистская вера в перманентную революцию (пусть даже демократическую, а не пролетарскую).

  • Принцип № 3: «Недоверие к масштабным проектам социального строительства. Нежелательные последствия программ социального планирования — постоянная тема сочинений авторов неоконсервативного направления».

Здесь выходит наружу традиционное нежелание пламенных революционеров вообще, и троцкистов-ленинцев в особенности, входить в подробности хозяйственной деятельности и прочие «бытовые мелочи». Их стихия — пиздобольство («Пиздит как Троцкий»). Они убеждены, что главное — разрушить старый мир, желательно до основания (как и поётся в «Интернационале»), а затем достаточно произнести марксистские заклинания — и всё само собой наладится. В своё время Ленин в 1921 году предложил избавиться от всех убыточных предприятий. В стране полный пиздец, разруха, безработица, хаос, людям жрат нечего и не во что одеться, а товарищ Ленин предлагает от половины до 4/5 всех предприятий «кому угодно отдать, или закрыть, или „бросить“, забыть до прочного улучшения».

Подход товарища Троцкого к экономике также оказался незамысловатым. Он был сторонником «военного коммунизма» и предлагал согнать освобождённых от цепей капитализма рабочих в трудовые армии. «Если рабочие сохранят то, что называется свободой передвижения, это приведет к полной хозяйственной анархии», — писал он в статье «Профсоюзы и милитаризация труда» в 1920 г. К счастью, большевики, ознакомившись с мнением кронштадтских матросов и тамбовских мужиков, поступили проще: пусть быдло само себя накормит и оденет, решили они, взяли и объявили НЭП. В общем, троцкисты не просто так считают себя истинными ленинцами. А неоконы — их генетическое продолжение.

  • Принцип № 4: «Скептицизм в отношении легитимности и эффективности механизмов международного права и международных институтов при обеспечении безопасности или справедливости».

Без комментариев. Презрение к законам вообще и международному праву в частности — традиционная черта марксистов. Признаётся только революционная целесообразность и классовое чутье в борьбе с врагами трудящихся.

[править] Что имеем на практике

«

Адольф Гитлер прочитал автобиографию Троцкого сразу же по ее выходе. Биограф Гитлера Конрад Гейден рассказывает в своей книге «Дер Фюрер», что Гитлер в 1930 г. изумил кружок своих друзей неумеренными похвалами «Моей жизни». «Блестяще! — кричал Гитлер своим собеседникам, размахивая перед ними томиком Троцкого. — Меня эта книга научила многому и вас она может научить».

»
Отсюда

Неоконсерватизм — живое доказательство того, как глубоко троцкизм повлиял на американское общество, ибо живыми троцкистами XXI века, как оказалось, являются не только «социалисты» из Демократической партии, но и «консерваторы» из Республиканской партии.

Неоконсерватизм опасен, поскольку унаследовал от троцкизма его «религиозность». Под этим следует понимать не только то, что в основе идеологии лежит вера в некую святую идею, ради которой не худо и кровь пролить, но ещё и нетерпимость к сторонникам других идей, поскольку пролить предполагается именно их кровь.

Троцкисты считали, что достаточно раздуть пожар мировой революции, и в наступившем хаосе сама собой установится власть трудящихся. Они были уверены, что только мировая революция обеспечит выживаемость первого в мире социалистического государства. Да и само это государство нужно было им по большому счёту лишь в качестве запала. Точно так же и неоконы убеждены, что достаточно свергнуть неугодные режимы по всему миру, и в хаосе цветных революций сама собой пышным цветом расцветёт демократия.

Многие считают, что борьба за демократию — это лишь прикрытие для более прагматичных целей, а на самом деле США устраивает войны там, где много нефти, которая важна для американской экономики. Парадокс в том, что почему-то после каждой военной акции Соединенных Штатов цены на нефть взлетают. Дешёвую нефть миру обеспечивал в частности сам Саддам. А после освобождения Ирака от его диктатуры цены на нефть выросли с 20 долларов за баррель в 1999 году до более чем 140 в 2008. Такое может приносить пользу только «Мировой бензоколонке», но никак не США.

Действия неоконов не имеют никакого отношения к прагматизму в целом и благу американского народа в частности. Неоконы не занимаются защитой интересов Америки, они строят светлое будущее для всего человечества. Американцы пугают мир исламскими фанатиками, которые в Иране могут получить доступ к ядерному оружию, но при этом ведут ту же самую священную войну за веру, в которой обвиняют исламистов. Для них главное, чтобы США выполняли свой моральный долг, свою историческую миссию — нести миру факел свободы. Этот факел неоконы готовы, не задумываясь, совать в любые пороховые бочки и нефтяные скважины. Чтобы полыхнуло как следует. Ну а то, что при этом гибнут люди и рушатся города, не так важно. Как говаривал товарищ Троцкий: «Нет ничего более жалкого, чем морализирование по поводу великих социальных катастроф». Недаром книгу Троцкого «Моя жизнь» высоко оценил Гитлер, чьи слова приводятся в эпиграфе. К этому остаётся добавить слова Рональда Рейгана: «Есть вещи поважнее, чем мир, и пострашнее, чем ядерная война». Слова истинного троцкиста.

ИЧСХ, чума троцкизма, заразив американских леваков и праваков, уже давно вышла за пределы Штатов. Троцкизм вообще похож если не на Корону, то на обыкновенный вирус точно. В любое зародившееся без их участия движение, собравшее большую энергию, троцкисты входят как вирус. Затем они либо направляют эту энергию согласно своим целям, что помогает им наращивать политический капитал (преподносится это как помощь в «овладении правильным марксизмом», в теоретическом образовании, в пропаганде через отработанные организационные схемы), одновременно приводя к радикализации движения. Если же «рулить» движением не получается, то провоцируется раскол и какая-то часть осколков присваивается. То есть сначала троцкисты предлагают как бы более совершенную форму для уже появившегося без их участия и имеющего собственную энергию содержания, а потом эта форма уничтожает содержание.

Именно эта вирусная тактика нанесла серьёзный урон некогда мощному американскому профсоюзному движению. Именно из-за неё многообещающее антивоенное движение 1960-70-х гг. в итоге себя дискредитировало в глазах широкой общественности и скатилось в сраное говно. Вирус троцкизма сильно повредил и движению за права чернокожих, направив его в деструктивное русло вооруженного противостояния. А не задумывались ли вы, почему в рядах троцкистов оседает столько сторонников ЛГБТ-движения или чем отличаются фемки третьей волны от суфражисток? А между тем лозунг «Экс­тре­мизм в за­щи­ту сво­бо­ды не есть зло» принадлежит всё тому же Голдуотеру. Попутно столь любимая, казалось бы, троцкистами классовая борьба оказалась заменена борьбой «расовой», «половой» и какой ещё угодной. Современная тактика троцкистов — применять вирусную тактику по отношению к широкому ряду «угнетаемых групп», превращаемых политикой идентичности в разрозненные группы политических интересов. Это привело к тому, что Демократическая партия США, некогда бывшая «партией рабочего человека», стала именно тем, чем она является сейчас. Казалось бы, при чём тут неоконсерватизм? Вы уверены, что стрелочка не поворачивается и республиканцы не будут точно так же по-троцкистски радикализованы? А ведь видный неокон Джон Болтон даже одно время был в администрации Трампа. Второе название неоконсерватизма — неоякобинизм — в этом отношении дичайше символизирует.

Как уже сказано выше, вирусный троцкизм действует не только в Стране Демократии. Феномен массового перехода троцкистов и особенно последователей Макса Шехтмана в правый антикоммунизм и зарождение на их основе направления неоконсерваторов также требует серьёзного осмысления, поскольку всё это особенно актуально в том числе и для Европы, в которой уже давно набирают популярность «марксистские» кружки явно троцкистского содержания и давно действует мода на левизну именно троцкистского толка. А Россия, как известно, отстаёт от Европы на 10-15 лет.

Мировая революция уже началась, анонимус.

[править] Казалось бы, при чём здесь коронавирус?

Кстати, о вирусах. Неоконы с некоторых времён юзают термин «трансформирующие события». То есть нечто такое, что способно стать предлогом для кардинальной и стремительной перестройки мира с целью сохранения и упрочения гегемонии США. Сами неоконы в качестве примера такого события приводили теракт 11 сентября. Что было дальше — всем известно. Куда более интересен другой факт: ещё в сентябре 2000 года в докладе неоконов «Перестройка обороны Америки — стратегия, силы и ресурсы для нового столетия» одним из «политических полезных инструментов» была названа биологическая война.

Неокон Дональд Рамсфельд, министр обороны при Буше-младшем, курировал в Пентагоне группу Ричарда Хэттчета, ратующую за организацию «трансформационного события» и введение жёсткого карантина как меры против якобы начинающейся биологической войны. Именно при Рамсфельде были созданы документы, которые фактически регламентируют борьбу с нынешней эпидемией коронавируса. Одновременно Рамсфельд тесно связан c фарминдустрией вообще и с компаниями-производителями вакцины от короны в частности. Например, с печально известной Monsanto, в своё время производившей «эйджент оранж», которым американцы травили вьетнамцев. Большой пакет акций Monsanto приобрёл не кто иной, как сам Билл Гейтс, кукарекавший о следующей пандемии «в десятки раз хуже» ковида. А ещё немецкая Bayer, осколок печально известной Farben Industry, производившей газ Циклон-Б для газовых камер в нацистских концлагерях. Кстати, в 2018 году Bayer поглотил Monsanto.

К слову, что семейка Рамсфельдов, что Буши, что многие другие неоконы в существенной степени связаны с немецкой частью элиты США. Поскольку неоконсерватизм фактически представляет собой гремучую смесь троцкизма и неонацизма (при общем знаменателе антисоветизм/русофобия), то неудивительно, что под давлением этой части элиты американцы после Второй мировой войны вытащили из тюрем хуеву тучу нацистских преступников, включая выходцев из Farben Industry. А вытащив — усадили их в кресла руководителей своих фармацевтических компаний.

Список преступлений против человечности, к которым причастно руководство Farben Industry и Bayer впечатляет, и вряд ли их появление в истории с коронавирусом является случайным.

[править] Примечания

  1. К слову, Троцкий особо и не скрывал восхищения американским капитализмом как «кузницей будущего».

[править] См. также